Термоядерная бомба

Первыми термоядерное устройство взорвали американцы

 

«Устройство, взорванное в тесте Mike и названное "колбасой", было первой настоящей "водородной" бомбой мегатонного класса, построенной по схеме Теллера-Улама. Заряд был двухступенчатым, использующим атомную бомбу TX-5 на первой ступени, и второй ступенью, состоящей из жидкого дейтерия, хранимого в дьюаровском сосуде. К центру спускался плутониевый запальный стержень для поджога реакции синтеза. Сам сосуд окружал корпус/толкатель из природного урана, массой более 5 тонн. Целиком сборка помещалась в огромную стальную оболочку, два метра в диаметре и 6,1 м в высоту, со стенками толщиной 25-30 см. Внутренняя сторона обшивки покрыта полосами свинца и полиэтилена, формирующими канал, проводящий тепловое излучение от первой ко второй ступени. Целиком "колбаса" весила 82 тонны».

(сайт «Ядерное оружие», http://smutc.ru/milit/).

 

То есть американское термоядерное устройство было чисто исследовательским, не имевшим возможности боевого применения. Поднять «бомбу» весом 82 тонны не мог ни один бомбардировщик, ни в то время, ни в наше (крупнейший в мире стратегический бомбардировщик Ту-160 может поднять в воздух не более 45 тонн). Из всех систем доставки груз такой массы могли поднять только тяжелые ракеты-носители космических аппаратов типа «Сатурн-5» (США, 1968 год) и «Энергия» (СССР, 1987 год), тяжелые транспортные самолеты С-5 «Гэлакси» (США, 1963 год), Ан-124 «Руслан» (СССР, 1985 год) и Ан-225 «Мрия» (СССР, 1988 год). Но транспортировать такое устойство для доставки в район цели было, конечно же, делом абсолютно бессмысленным.

 

А вот как это событие осветил «сахаровский сайт»:

 

«1952 год

Ноябрь, 1. США проводят испытания «Майк» на атолле Эниветок в южной части Тихого океана, первыми осуществив термоядерный взрыв.

«Американским ядерщикам сразу стало ясно, что схема Теллера-Улама делает супербомбу осуществимой. <...> Это было не транспортируемое оружие, а громоздкое устройство, весившее около 60 т. Взрыв был эквивалентен 10 мегатоннам тринитротолуола, мощность его превышала примерно в 500 раз мощность первых плутониевых бомб и почти в 1000 раз - бомбы, сброшенной на Хиросиму». – Холловэй. – С.394.

США проводят испытания «Майк» на атолле Эниветок в южной части Тихого океана, первыми осуществив термоядерный взрыв.

«Американским ядерщикам сразу стало ясно, что схема Теллера-Улама делает супербомбу осуществимой. <...> Это было не транспортируемое оружие, а громоздкое устройство, весившее около 60 т. Взрыв был эквивалентен 10 мегатоннам тринитротолуола, мощность его превышала примерно в 500 раз мощность первых плутониевых бомб и почти в 1000 раз - бомбы, сброшенной на Хиросиму». – Холловэй. – С.394.

«<...> взорванное в США устройство не было настолько компактным, чтобы его можно было назвать бомбой. Это было огромное, с двухэтажный дом, наземное лабораторное сооружение, а термоядерное горючее находилось в жидком состоянии при температуре, близкой к абсолютному нулю. Эксперимент стал промежуточным шагом американских физиков на пути к созданию водородного оружия. Советские физики обошлись без подобного очень сложного и дорогостоящего опыта». – Путь длиною в век: Харитон Ю.Б., Адамский В.Б., Смирнов Ю.Н. – С.196. (сайт http://www.sakharov-center.ru/

 

Пальма первенства в испытании боевой термоядерной бомбы принадлежит Советскому Союзу. 12 августа 1953 года с борта серийного бомбардировщика средней дальности Ту-16 над полигоном Новая Земля (Новоземельский испытательный полигон №6 МО СССР) в Баренцевом море был сброшен и успешно взорван боеприпас РДС-6 (изделие «6») мощностью 300 кт (американцы подобную операцию смогли осуществить только через год).

Предыстория создания советской термоядерной бомбы такова:

 

«1948 год.

Июнь, 10. Материалы разведки по водородной бомбе направлены в КБ-11 Ю.Б.Харитону.

 

Материалы разведки по водородной бомбе направлены в КБ-11 Ю.Б.Харитону.

«Советское руководство, встревоженное сообщением об американском продвижении, отнеслось к нему всерьез и обязало Курчатова проверить – с участием ФИАНа – данные о возможности водородной бомбы. При этом у непроверенной возможности появилось название – РДС-6. <...> В день принятия постановления правительства о водородной бомбе, 10 июня 1948 года, новые разведматериалы были направлены в КБ-11 <...>. Из теоретиков доступ к разведматериалам Фукса получил только Яков Зельдович, к тому времени уже работавший в КБ-11. Он был главным теоретиком советской атомной бомбы, к нему же в 1945 году попала первая порция американских “секретов” о водородной бомбе, и с 1946 года его группа в Институте химической физики начала изучать спецэнергию легких ядер. Основной для Зельдовича – как и для всего советского атомного проекта – однако оставалась работа над атомной бомбой, начиненной тяжелыми ядрами». – Горелик. – С.173–174. (сайт http://www.sakharov-center.ru/

 

Еще раньше, в течение 1946 года в Институте химической физики АН СССР была создана группа по изучению возможности создания такого оружия. Первоначально группу возглавил Яков Зельдович, затем академик Игорь Тамм, а практическое проектирование – доктор технических наук Андрей Сахаров.

 

«1949 год.

Осень. Сахаров получил первую в его жизни квартиру.

«Осенью я позвонил (по совету Зельдовича) Курчатову с просьбой помочь мне в получении квартиры, вместо нашей 14-метровой комнаты [на четверых членов семьи] в “коридорном доме”. Курчатов обещал. Вскоре мы уже въезжали в огромную, по нашим меркам, трехкомнатную отдельную квартиру на окраине Москвы [ул. Живописная]. <...> Я.Б.Зельдович сострил по поводу получения мною квартиры, что это первое использование термоядерной энергии в мирных целях». – ВI. – С.168.

В 1950 году А. Сахаров был назначен заведующим лаборатории теоретического отдела КБ-11, которому и было поручено прямое проектирование бомбы. Ученый заполняет анкету:

«1950 год.

Апрель, 5. С. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

В 1950 году А. Сахаров был назначен заведующим лаборатории теоретического отдела КБ-11, которому и было поручено прямое проектирование бомбы. Ученый заполняет анкету:

«1950 год.

Апрель, 5. С. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

получил первую в его жизни квартиру.
«Осенью я позвонил (по совету Зельдовича) Курчатову с просьбой помочь мне в получении квартиры, вместо нашей 14-метровой комнаты [на четверых членов семьи] в “коридорном доме”. Курчатов обещал. Вскоре мы уже въезжали в огромную, по нашим меркам, трехкомнатную отдельную квартиру на окраине Москвы [ул. Живописная]. <...> Я.Б.Зельдович сострил по поводу получения мною квартиры, что это первое использование термоядерной энергии в мирных целях». – ВI. – С.168.

В 1950 году А. Сахаров был назначен заведующим лаборатории теоретического отдела КБ-11, которому и было поручено прямое проектирование бомбы. Ученый заполняет анкету:

«1950 год.

Апрель, 5. С. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

В 1950 году А. Сахаров был назначен заведующим лаборатории теоретического отдела КБ-11, которому и было поручено прямое проектирование бомбы. Ученый заполняет анкету:

«1950 год.

Апрель, 5. С. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

Апрель, 5. С. заполняет на объекте «Личный листок по учету кадров»:

 

«<...> 5.Национальность – “русский”. 6.Соц. происхождение: а)родителей - “разночинцы”; б)основное занятие родителей до Октябрьской революции – “преподавание”; после Октябрьской революции – “преподавание”. 7.Основная профессия в настоящее время – “научный работник”. 8.Соц. положение – “служащий”. 9.Партийность – “беспартийный”. <...> 12.Стаж пребывания в ВЛКСМ – “б/п”. 13.Состоял ли в других партиях – “не состоял”. <...> 15.Были ли колебания в проведении линии партии – “колебаний не было”. 16.Профсоюз – “союз работников высшей школы и научных работников”. <...> 18.Ученая степень – “кандидат физико-мат. наук”. 19.Имеет ли научные труды и изобретения – “да”. 20.Был ли за границей – “нет”. 21.Выполняемая работа (в настоящее время) – “заведующий лабораторией”; местонахождение учреждения – “объект”. <...> 23.Участие в выборных органах – “не участвовал”. 24.Знание иностранных языков – “английский (слабо), немецкий (хорошо)”. <...> 27.Военная служба – “не служил”. 28.Участвовал ли в боях во время гражданской или Отечественной войны – “не участвовал”. 29.Был ли в плену – “в плену не был”. 30.Служил ли в войсках или учреждениях белых правительств – “нет”. 31.Находился ли на территории, временно оккупированной немцами в период Отечественной войны – “на оккупированной территории не находился”. 32.Отношение к воинской обязанности: категория учета – “запас второй кат.”; группа учета – “СВ”; состав – “солдат”; военное звание – “рядовой”; военно-учетная специальность -“№133”; приписан ли к войсковой части – “нет”; снят с военного учета – “нет”; предоставлена ли отсрочка от призыва на военное время – “да”. 33.Состояние здоровья – “норм.”. 34.Награды и поощрения – “награж. не имею”. <...> 37.Семейное положение – “жена Вихирева Клавдия Алексеевна, дочь Сахарова Татьяна, дочь Сахарова Любовь”. 38.Домашний адрес – “гостиница №1083”». – Минатом, л.16–17.
 

«1953 год.

Июль. «<...> все работы по подготовке изделия были закончены, пора было ехать на испытания на полигон, расположенный в Казахстанской степи, недалеко от Семипалатинска. Мне запрещено лететь на самолете, я еду в вагоне Ю.Б.Харитона вместе с М.В.Келдышем, М.А.Лаврентьевым и В.А.Давиденко. <...> Ехали мы долго, дней пять-шесть». – ВI. – С.236–237.

 

<...> все работы по подготовке изделия были закончены, пора было ехать на испытания на полигон, расположенный в Казахстанской степи, недалеко от Семипалатинска. Мне запрещено лететь на самолете, я еду в вагоне Ю.Б.Харитона вместе с М.В.Келдышем, М.А.Лаврентьевым и В.А.Давиденко. <...> Ехали мы долго, дней пять-шесть». – ВI. – С.236–237.
 

Июль. «Приехав на полигон, мы узнали о неожиданно возникшей очень сложной ситуации. Испытание было намечено в наземном варианте. <...> Было известно, что при наземных взрывах возникают явления радиоактивного “следа” <...>, но никто не подумал, что при очень мощном взрыве, который мы ожидали, этот “след” выйдет далеко за пределы полигона и создаст опасность для здоровья и жизни многих тысяч людей <...> мы упустили <...> это из вида <...>. На опасность указал Виктор Юлианович Гаврилов <...>. Для прояснения ситуации было создано несколько групп. <...> и через пару дней с помощью американской книги о действии атомного оружия – “Черной книги”, как мы ее называли <...> имели необходимые оценки применительно к нашим условиям <...>. Приняв их [выводы], следовало сделать одно из двух: либо отменить наземное испытание, перейти к воздушному варианту <...>, либо осуществить эвакуацию населения в указанном нами угрожаемом секторе. <...> Был принят вариант эвакуации <...>». – ВI. – С.237–238, 240.

 

«Приехав на полигон, мы узнали о неожиданно возникшей очень сложной ситуации. Испытание было намечено в наземном варианте. <...> Было известно, что при наземных взрывах возникают явления радиоактивного “следа” <...>, но никто не подумал, что при очень мощном взрыве, который мы ожидали, этот “след” выйдет далеко за пределы полигона и создаст опасность для здоровья и жизни многих тысяч людей <...> мы упустили <...> это из вида <...>. На опасность указал Виктор Юлианович Гаврилов <...>. Для прояснения ситуации было создано несколько групп. <...> и через пару дней с помощью американской книги о действии атомного оружия – “Черной книги”, как мы ее называли <...> имели необходимые оценки применительно к нашим условиям <...>. Приняв их [выводы], следовало сделать одно из двух: либо отменить наземное испытание, перейти к воздушному варианту <...>, либо осуществить эвакуацию населения в указанном нами угрожаемом секторе. <...> Был принят вариант эвакуации <...>». – ВI. – С.237–238, 240.
 

Август, 5. Открытие сессии Верховного Совета СССР.

Открытие сессии Верховного Совета СССР.
«С очень важным докладом <...> выступил Председатель Совета Министров Г.М.Маленков. В его докладе содержались новые положения, относящиеся к внешней и внутренней политике <...>. Еще не осудив в явной форме Сталина, мы уже отходили от многих особенностей его наследия. <...> Заканчивая выступление, Маленков сделал <...> заявление, особенно близко касавшееся нас. Он сказал <...>, что у СССР есть все для обороны, есть своя водородная бомба!» – ВI. – С.241.

Август, начало. «В первых числах августа было проведено испытание обычного изделия (“обычным” изделием мы называем атомное). В другое время это было бы для меня событием, но тут я его почти “не заметил”, поглощенный ожиданием термоядерного». – ВI. – С.242.

«В первых числах августа было проведено испытание обычного изделия (“обычным” изделием мы называем атомное). В другое время это было бы для меня событием, но тут я его почти “не заметил”, поглощенный ожиданием термоядерного». – ВI. – С.242.

Август, 12. Испытание в наземном варианте первого советского одноступенчатого термоядерного заряда (модель РДС-6с).

Испытание в наземном варианте первого советского одноступенчатого термоядерного заряда (модель РДС-6с).
 

«Наконец наступил день испытания - 12 августа<...> Громкоговоритель рядом с нами давал команды. <...> Осталось 60 секунд. 50, 40, 30, 20, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1. <...> над горизонтом что-то сверкнуло, затем появился стремительно расширяющийся белый шар <...>. Я сорвал очки и <...> успел увидеть расширяющееся огромное облако, под которым растекалась багровая пыль. <...> облако, ставшее серым, стало быстро отделяться от земли <...>, клубясь и сверкая оранжевыми проблесками. Постепенно оно образовало как бы “шляпку гриба”. С землей его соединяла “ножка гриба” <...>. У основания ножки продолжала подниматься пыль, быстро растекаясь по поверхности земли. В этот момент до нас дошла ударная волна <...>. Через несколько минут облако стало черно-синим, зловещим и растянулось на полгоризонта. Через полчаса облако исчезло из виду. <...>. Из блиндажа вышел Малышев, поздравил с успехом <...>. Затем он <...> сказал: “Только что звонил Председатель Совета Министров СССР Георгий Максимилианович Маленков. Он поздравляет всех участников создания водородной бомбы <...> особо просил меня поздравить, обнять и поцеловать Сахарова за его огромный вклад в дело мира”. Малышев <...> предложил мне вместе с другими руководителями испытаний поехать на поле, посмотреть, “что там получилось”. <...> Машины <...> остановились в нескольких десятках метров от остатков испытательной башни. Почва в этом месте была покрыта черной стекловидной оплавленной корочкой, хрустящей под ногами. Малышев вышел и пошел к башне. Я сидел рядом с ним и тоже вышел. <...> Через полминуты мы вернулись в машины <...>». – ВI. – С.242–244.

 

«<...> в СССР по схеме, предложенной А.Д.Сахаровым и названной у нас “слойкой”, был успешно испытан первый в мире реальный водородный заряд. В этом заряде в качестве термоядерного горючего был использован, по предложению В.Л.Гинзбурга, литий в виде твердого химического соединения. Это позволило в ходе термоядерной реакции (при взрыве) получить с использованием лития дополнительное количество трития, что заметно повышало мощность заряда. Испытанный <...> термоядерный заряд был готов к применению в качестве транспортабельной бомбы, т.е. представлял собой первый образец водородного оружия. <...> заряд имел несколько больший вес и те же габариты, что и первая советская атомная бомба (1949), но в 20 раз превышал ее мощность (мощность взрыва <...> составила около 400 килотонн). <...> вклад собственно термоядерных реакций в полную величину мощности приближался к 15-20%. <...> эксперимент стал выдающимся приоритетным достижением наших физиков, и особенно А.Д.Сахарова и В.Л.Гинзбурга. Нельзя не упомянуть и И.Е.Тамма, возглавлявшего <...> коллектив физиков-теоретиков». – Путь длиною в век: Харитон Ю.Б., Адамский В.Б., Смирнов Ю.Н. – С.196.

 

«<...> на Семипалатинском полигоне, недалеко от места, где четырьмя годами ранее была взорвана советская атомная бомба, также на стальной высокой башне взорвана первая в мире водородная бомба. Сила взрыва ее была сравнительно небольшой, меньше мегатонны, но идеи были целиком наши, отечественные. Литий-6 предложил использовать В.Л.Гинзбург, композицию и газодинамику разработал Сахаров от начала до конца по своим идеям с активным участием Тамма и работавших в КБ теоретиков, в том числе Франк-Каменецкого, Романова и других». – Он между нами жил: Головин И.Н. – С.265.

«1953 год.

Июль. «<...> все работы по подготовке изделия были закончены, пора было ехать на испытания на полигон, расположенный в Казахстанской степи, недалеко от Семипалатинска. Мне запрещено лететь на самолете, я еду в вагоне Ю.Б.Харитона вместе с М.В.Келдышем, М.А.Лаврентьевым и В.А.Давиденко. <...> Ехали мы долго, дней пять-шесть». – ВI. – С.236–237.

 

<...> все работы по подготовке изделия были закончены, пора было ехать на испытания на полигон, расположенный в Казахстанской степи, недалеко от Семипалатинска. Мне запрещено лететь на самолете, я еду в вагоне Ю.Б.Харитона вместе с М.В.Келдышем, М.А.Лаврентьевым и В.А.Давиденко. <...> Ехали мы долго, дней пять-шесть». – ВI. – С.236–237.

 

Июль. «Приехав на полигон, мы узнали о неожиданно возникшей очень сложной ситуации. Испытание было намечено в наземном варианте. <...> Было известно, что при наземных взрывах возникают явления радиоактивного “следа” <...>, но никто не подумал, что при очень мощном взрыве, который мы ожидали, этот “след” выйдет далеко за пределы полигона и создаст опасность для здоровья и жизни многих тысяч людей <...> мы упустили <...> это из вида <...>. На опасность указал Виктор Юлианович Гаврилов <...>. Для прояснения ситуации было создано несколько групп. <...> и через пару дней с помощью американской книги о действии атомного оружия – “Черной книги”, как мы ее называли <...> имели необходимые оценки применительно к нашим условиям <...>. Приняв их [выводы], следовало сделать одно из двух: либо отменить наземное испытание, перейти к воздушному варианту <...>, либо осуществить эвакуацию населения в указанном нами угрожаемом секторе. <...> Был принят вариант эвакуации <...>». – ВI. – С.237–238, 240.

 

«Приехав на полигон, мы узнали о неожиданно возникшей очень сложной ситуации. Испытание было намечено в наземном варианте. <...> Было известно, что при наземных взрывах возникают явления радиоактивного “следа” <...>, но никто не подумал, что при очень мощном взрыве, который мы ожидали, этот “след” выйдет далеко за пределы полигона и создаст опасность для здоровья и жизни многих тысяч людей <...> мы упустили <...> это из вида <...>. На опасность указал Виктор Юлианович Гаврилов <...>. Для прояснения ситуации было создано несколько групп. <...> и через пару дней с помощью американской книги о действии атомного оружия – “Черной книги”, как мы ее называли <...> имели необходимые оценки применительно к нашим условиям <...>. Приняв их [выводы], следовало сделать одно из двух: либо отменить наземное испытание, перейти к воздушному варианту <...>, либо осуществить эвакуацию населения в указанном нами угрожаемом секторе. <...> Был принят вариант эвакуации <...>». – ВI. – С.237–238, 240.

 

Август, 5. Открытие сессии Верховного Совета СССР.

Открытие сессии Верховного Совета СССР.
«С очень важным докладом <...> выступил Председатель Совета Министров Г.М.Маленков. В его докладе содержались новые положения, относящиеся к внешней и внутренней политике <...>. Еще не осудив в явной форме Сталина, мы уже отходили от многих особенностей его наследия. <...> Заканчивая выступление, Маленков сделал <...> заявление, особенно близко касавшееся нас. Он сказал <...>, что у СССР есть все для обороны, есть своя водородная бомба!» – ВI. – С.241.

Август, начало. «В первых числах августа было проведено испытание обычного изделия (“обычным” изделием мы называем атомное). В другое время это было бы для меня событием, но тут я его почти “не заметил”, поглощенный ожиданием термоядерного». – ВI. – С.242.

«В первых числах августа было проведено испытание обычного изделия (“обычным” изделием мы называем атомное). В другое время это было бы для меня событием, но тут я его почти “не заметил”, поглощенный ожиданием термоядерного». – ВI. – С.242.

Август, 12. Испытание в наземном варианте первого советского одноступенчатого термоядерного заряда (модель РДС-6с).

Испытание в наземном варианте первого советского одноступенчатого термоядерного заряда (модель РДС-6с).
 

«Наконец наступил день испытания - 12 августа<...> Громкоговоритель рядом с нами давал команды. <...> Осталось 60 секунд. 50, 40, 30, 20, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1. <...> над горизонтом что-то сверкнуло, затем появился стремительно расширяющийся белый шар <...>. Я сорвал очки и <...> успел увидеть расширяющееся огромное облако, под которым растекалась багровая пыль. <...> облако, ставшее серым, стало быстро отделяться от земли <...>, клубясь и сверкая оранжевыми проблесками. Постепенно оно образовало как бы “шляпку гриба”. С землей его соединяла “ножка гриба” <...>. У основания ножки продолжала подниматься пыль, быстро растекаясь по поверхности земли. В этот момент до нас дошла ударная волна <...>. Через несколько минут облако стало черно-синим, зловещим и растянулось на полгоризонта. Через полчаса облако исчезло из виду. <...>. Из блиндажа вышел Малышев, поздравил с успехом <...>. Затем он <...> сказал: “Только что звонил Председатель Совета Министров СССР Георгий Максимилианович Маленков. Он поздравляет всех участников создания водородной бомбы <...> особо просил меня поздравить, обнять и поцеловать Сахарова за его огромный вклад в дело мира”. Малышев <...> предложил мне вместе с другими руководителями испытаний поехать на поле, посмотреть, “что там получилось”. <...> Машины <...> остановились в нескольких десятках метров от остатков испытательной башни. Почва в этом месте была покрыта черной стекловидной оплавленной корочкой, хрустящей под ногами. Малышев вышел и пошел к башне. Я сидел рядом с ним и тоже вышел. <...> Через полминуты мы вернулись в машины <...>». – ВI. – С.242–244.

 

«<...> в СССР по схеме, предложенной А.Д.Сахаровым и названной у нас “слойкой”, был успешно испытан первый в мире реальный водородный заряд. В этом заряде в качестве термоядерного горючего был использован, по предложению В.Л.Гинзбурга, литий в виде твердого химического соединения. Это позволило в ходе термоядерной реакции (при взрыве) получить с использованием лития дополнительное количество трития, что заметно повышало мощность заряда. Испытанный <...> термоядерный заряд был готов к применению в качестве транспортабельной бомбы, т.е. представлял собой первый образец водородного оружия. <...> заряд имел несколько больший вес и те же габариты, что и первая советская атомная бомба (1949), но в 20 раз превышал ее мощность (мощность взрыва <...> составила около 400 килотонн). <...> вклад собственно термоядерных реакций в полную величину мощности приближался к 15-20%. <...> эксперимент стал выдающимся приоритетным достижением наших физиков, и особенно А.Д.Сахарова и В.Л.Гинзбурга. Нельзя не упомянуть и И.Е.Тамма, возглавлявшего <...> коллектив физиков-теоретиков». – Путь длиною в век: Харитон Ю.Б., Адамский В.Б., Смирнов Ю.Н. – С.196.

 

«<...> на Семипалатинском полигоне, недалеко от места, где четырьмя годами ранее была взорвана советская атомная бомба, также на стальной высокой башне взорвана первая в мире водородная бомба. Сила взрыва ее была сравнительно небольшой, меньше мегатонны, но идеи были целиком наши, отечественные. Литий-6 предложил использовать В.Л.Гинзбург, композицию и газодинамику разработал Сахаров от начала до конца по своим идеям с активным участием Тамма и работавших в КБ теоретиков, в том числе Франк-Каменецкого, Романова и других». – Он между нами жил: Головин И.Н. – С.265.

Август, начало. «В первых числах августа было проведено испытание обычного изделия (“обычным” изделием мы называем атомное). В другое время это было бы для меня событием, но тут я его почти “не заметил”, поглощенный ожиданием термоядерного». – ВI. – С.242.

 

«В первых числах августа было проведено испытание обычного изделия (“обычным” изделием мы называем атомное). В другое время это было бы для меня событием, но тут я его почти “не заметил”, поглощенный ожиданием термоядерного». – ВI. – С.242.

 

Август, 12. Испытание в наземном варианте первого советского одноступенчатого термоядерного заряда (модель РДС-6с).

Испытание в наземном варианте первого советского одноступенчатого термоядерного заряда (модель РДС-6с).

«Наконец наступил день испытания - 12 августа<...> Громкоговоритель рядом с нами давал команды. <...> Осталось 60 секунд. 50, 40, 30, 20, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1. <...> над горизонтом что-то сверкнуло, затем появился стремительно расширяющийся белый шар <...>. Я сорвал очки и <...> успел увидеть расширяющееся огромное облако, под которым растекалась багровая пыль. <...> облако, ставшее серым, стало быстро отделяться от земли <...>, клубясь и сверкая оранжевыми проблесками. Постепенно оно образовало как бы “шляпку гриба”. С землей его соединяла “ножка гриба” <...>. У основания ножки продолжала подниматься пыль, быстро растекаясь по поверхности земли. В этот момент до нас дошла ударная волна <...>. Через несколько минут облако стало черно-синим, зловещим и растянулось на полгоризонта. Через полчаса облако исчезло из виду. <...>. Из блиндажа вышел Малышев, поздравил с успехом <...>. Затем он <...> сказал: “Только что звонил Председатель Совета Министров СССР Георгий Максимилианович Маленков. Он поздравляет всех участников создания водородной бомбы <...> особо просил меня поздравить, обнять и поцеловать Сахарова за его огромный вклад в дело мира”. Малышев <...> предложил мне вместе с другими руководителями испытаний поехать на поле, посмотреть, “что там получилось”. <...> Машины <...> остановились в нескольких десятках метров от остатков испытательной башни. Почва в этом месте была покрыта черной стекловидной оплавленной корочкой, хрустящей под ногами. Малышев вышел и пошел к башне. Я сидел рядом с ним и тоже вышел. <...> Через полминуты мы вернулись в машины <...>». – ВI. – С.242–244.

 

«<...> в СССР по схеме, предложенной А.Д.Сахаровым и названной у нас “слойкой”, был успешно испытан первый в мире реальный водородный заряд. В этом заряде в качестве термоядерного горючего был использован, по предложению В.Л.Гинзбурга, литий в виде твердого химического соединения. Это позволило в ходе термоядерной реакции (при взрыве) получить с использованием лития дополнительное количество трития, что заметно повышало мощность заряда. Испытанный <...> термоядерный заряд был готов к применению в качестве транспортабельной бомбы, т.е. представлял собой первый образец водородного оружия. <...> заряд имел несколько больший вес и те же габариты, что и первая советская атомная бомба (1949), но в 20 раз превышал ее мощность (мощность взрыва <...> составила около 400 килотонн). <...> вклад собственно термоядерных реакций в полную величину мощности приближался к 15-20%. <...> эксперимент стал выдающимся приоритетным достижением наших физиков, и особенно А.Д.Сахарова и В.Л.Гинзбурга. Нельзя не упомянуть и И.Е.Тамма, возглавлявшего <...> коллектив физиков-теоретиков». – Путь длиною в век: Харитон Ю.Б., Адамский В.Б., Смирнов Ю.Н. – С.196.

 

«<...> на Семипалатинском полигоне, недалеко от места, где четырьмя годами ранее была взорвана советская атомная бомба, также на стальной высокой башне взорвана первая в мире водородная бомба. Сила взрыва ее была сравнительно небольшой, меньше мегатонны, но идеи были целиком наши, отечественные. Литий-6 предложил использовать В.Л.Гинзбург, композицию и газодинамику разработал Сахаров от начала до конца по своим идеям с активным участием Тамма и работавших в КБ теоретиков, в том числе Франк-Каменецкого, Романова и других». – Он между нами жил: Головин И.Н. – С.265.

«Испытание заряда РДС-6с <...> явилось непреходящим по своему значению событием в истории создания термоядерного оружия в СССР и важнейшим этапом в развитии ядерной оружейной программы СССР. <...> В конструкции РДС-6с была учтена возможность его дальнейшего серийного производства. Но главным было то, что работами по РДС-6с был создан научно-технический задел, который обеспечил дальнейший прогресс в области конструирования термоядерного оружия СССР». – Гончаров. – С.1101.
 

Август, 12. «Ночью у Курчатова состоялось совещание, на котором руководители служб полигона докладывали первые (предварительные) результаты испытаний. <...> Обработка и обсуждение результатов испытания заняли около 2-3 недель. Мощность взрыва и другие параметры оказались близкими к расчетным, начальство было в восторге. Мы же (работники объекта) понимали, что еще предстоит колоссальная и не тривиальная работа – на самом деле и мы недооценивали ее масштабы». – ВI. – С.244–245.

 

«Ночью у Курчатова состоялось совещание, на котором руководители служб полигона докладывали первые (предварительные) результаты испытаний. <...> Обработка и обсуждение результатов испытания заняли около 2-3 недель. Мощность взрыва и другие параметры оказались близкими к расчетным, начальство было в восторге. Мы же (работники объекта) понимали, что еще предстоит колоссальная и не тривиальная работа – на самом деле и мы недооценивали ее масштабы». – ВI. – С.244–245.
 

Август, 12. «Ночью у Курчатова состоялось совещание, на котором руководители служб полигона докладывали первые (предварительные) результаты испытаний. <...> Обработка и обсуждение результатов испытания заняли около 2-3 недель. Мощность взрыва и другие параметры оказались близкими к расчетным, начальство было в восторге. Мы же (работники объекта) понимали, что еще предстоит колоссальная и не тривиальная работа – на самом деле и мы недооценивали ее масштабы». – ВI. – С.244–245.

 

«Ночью у Курчатова состоялось совещание, на котором руководители служб полигона докладывали первые (предварительные) результаты испытаний. <...> Обработка и обсуждение результатов испытания заняли около 2-3 недель. Мощность взрыва и другие параметры оказались близкими к расчетным, начальство было в восторге. Мы же (работники объекта) понимали, что еще предстоит колоссальная и не тривиальная работа – на самом деле и мы недооценивали ее масштабы». – ВI. – С.244–245.

 

«<...> свидетельство В.С.Комелькова, который от министерства участвовал в работе штаба по подготовке и проведению взрыва первой водородной бомбы в 1953 г.: “<...> После испытания от имени ведущих ученых, присутствовавших на полигоне, было подписано коллективное письмо с рекомендацией избрать Андрея Дмитриевича в члены Академии наук, минуя промежуточную ступень члена-корреспондента. Дело вел Игорь Васильевич. Обсуждение проекта письма происходило прямо на полигоне, в комнате, где в процессе обсуждения Игорь Васильевич заявил, что такие люди, как Сахаров, рождаются раз в полвека <...>”». – Он между нами жил: Смирнов Ю.Н. – С.594. (сайт http://www.sakharov-center.ru/)».

 

Как свидетельствует книга «Стратегическое ядерное вооружение России (под. Ред. П.Л. Подвига, Москва, ИздАт, 1998 год)»: «К концу 50-х годов в СССР было в основном закончено формирование инфраструктуры, необходимой для массового производства расщепляющихся материалов и ядерных боезарядов. Разработка боезарядов осуществлялась в двух конструкторских бюро-Арзамасе-16 и Челябинске-70. Для проведения испытаний ядерных зарядов и боеприпасов были созданы испытательные полигоны в Семипалатинске и на Новой Земле. В 1958 г. в Челябинске-65, Томске-7 и Красноярске-26 было в целом завершено создание комплекса промышленных реакторов и радиохимических производств, осуществлявших наработку и выделение оружейного плутония. В 1957 г. в Свердловске-44 начала работать первая полупромышленная установка по центрифужному обогащению урана. В 1958-1960 гг. в Пензе-19 и Свердловске-45 были введены в строй новые заводы, обеспечивавшие серийное производство ядерных боеприпасов».

 

Советским ученым и инженерам потребовалось всего четыре года, чтобы пройти путь от атомной бомбы до термоядерной, в то время как США для этого понадобилось времени вдвое больше. Весной 1954 года в Советском Союзе была испытана термоядерная бомба мощностью 15 Мт, мощнее которой не было в мире оружия. Но затем пошли боеприпасы еще большего мегатоннажа.

 

30 октября 1961 года со специально переоборудованного стратегического носителя Ту-95 над полигоном, расположенным на Новой Земле, был сброшен термоядерный боеприпас (изделие 202) мощностью 50 Мт и весом 24,8 т. Ударная волна от взрыва трижды обогнула Землю, клубящийся ядерный гриб поднялся до высоты 67 км. Ядерная вспышка была видна на расстоянии нескольких сот километров. Но этот боеприпас не являлся реальным стратегическим оружием, который можно было использовать против потенциального противника (самолет Ту-95 с такой сверхтяжелой бомбой имел очень небольшую дальность полета).

Информация из сайта www.nsu.ru:

 

«30 октября 1961 г. за подписью министра среднего машиностроения Е. П. Славского и Маршала Советского Союза К. С. Москаленко в Москву ушла телеграмма. Министр и главнокомандующий ракетных войск страны рапортовали об испытании советской термоядерной бомбы беспрецедентной мощности:


"Москва. Кремль. Н. С. Хрущеву.

Испытание на Новой Земле прошло успешно. Безопасность испытателей и близлежащего населения обеспечена. Полигон и все участники выполнили задание Родины. Возвращаемся на съезд".

 

В Москве, в только что построенном и впервые открывшем двери огромном Кремлевском Дворце съездов уже две недели проходил XXII съезд КПСС. 30 октября шел предпоследний день его работы.

 

Утром 30 октября делегаты съезда единогласно приняли сенсационное решение - "признать нецелесообразным дальнейшее сохранение в Мавзолее саркофага с гробом И.В.Сталина..."[2, т.3, с. 122].

 

И тем же утром в 11 ч. 32 мин. над Новой Землей на высоте 4000 м над поверхностью суши была взорвана бомба мощностью в 50 млн. т тротила.

Световая вспышка была настолько яркой, что, несмотря на сплошную облачность, была видна даже на тысячекилометровом удалении. Клубящийся гигантский гриб вырос до высоты 67 км. К моменту взрыва, пока на огромном парашюте бомба медленно опускалась с высоты 10500 м до расчетной точки подрыва, самолет-носитель Ту-95 с экипажем и его командиром майором Андреем Егоровичем Дурновцевым уже был в безопасной зоне. Командир возвращался на свой аэродром подполковником, Героем Советского Союза.

 

Славский и Москаленко, будучи делегатами съезда, специально ранним утром в день эксперимента прилетали на северный полигон, чтобы наблюдать за подготовкой и осуществлением взрыва. С расстояния в несколько сотен километров от эпицентра, находясь на борту самолета Ил-14, они увидели фантастическую картину. Впечатление довершила встряска от настигнувшей их самолет ударной волны.

 

Одна из групп участников эксперимента с расстояния в 270 км от точки взрыва увидела не только яркую вспышку через защитные затемненные очки, но даже почувствовала воздействие светового импульса. В заброшенном поселке - 400 км от эпицентра - были порушены деревянные дома, а каменные лишились крыш, окон и дверей.

 

На многие сотни километров от полигона в результате взрыва почти на час изменились условия прохождения радиоволн и прекратилась радиосвязь. Находившиеся на аэродроме на Кольском полуострове под Оленьей создатели бомбы и руководители эксперимента во главе с председателем Государственной комиссии генерал-майором Н. И. Павловым в течение 40 мин. не имели ясного представления о том, что же произошло и в каком состоянии экипажи самолета-носителя и сопровождавшего его самолета-лаборатории Ту-16. И только когда появились первые признаки радиосвязи с Новой Землей, с командного пункта под Оленьей запросили открытым текстом информацию о высоте подъема облака. В ответ сообщили: около 60 км. Стало ясно, что конструкция бомбы не подвела.

 

Тем временем экипажи двух самолетов, вылетавших на задание, и кинодокументалисты, находившиеся с ними в других пунктах, переживали по воле обстоятельств наиболее яркие и сильные впечатления. Кинооператоры вспоминали:

 

"Жутковато лететь, можно сказать, верхом на водородной бомбе! Вдруг сработает? Хотя и на предохранителях она, а все же... И молекулы не останется! Необузданная сила в ней, и какая! Время перелета к цели не очень большое, а тянется... Мы на боевом курсе. Створки бомболюка открыты. За силуэтом бомбы - сплошная вата облаков... А бомба? Предохранители сняты? Или при сбросе их снимут? Сброс! Бомба пошла и утонула в серобелом месиве. Тут же захлопнулись створки. Пилоты на форсаже уходят от места сброса... Ноль! Под самолетом снизу и где-то вдали облака озаряются мощнейшей вспышкой. Вот это иллюминация! За люком просто разлился свет-море, океан света, и даже слои облаков высветились, проявились... В этот момент наш самолет вышел между двух слоев облачности, а там, в этом прогале, снизу, появляется громаднейший шарпузырь светло-оранжевого цвета! Он, как Юпитер, - мощный, уверенный, самодовольный, - медленно, беззвучно ползет вверх... Разорвав беспросветную, казалось бы, облачность, он рос, все увеличивался. За ним, как в воронку, казалось, втянется вся Земля. Зрелище было фантастическое, нереальное... во всяком случае неземное" [3, с. 117-127].

 

Другой кинооператор увидел "над горизонтом мощную белую вспышку, а через большой промежуток - отдаленный, глухой, тяжелый удар - а-ааххх! Будто Землю убили!" [там же].

 

Затем, спустя какое-то время после взрыва, они снимали район центра: "Поверхность острова так оплавило, вымело и вылизало, что не поверхность стала - каток! И скалы тоже, на них снег сплавило, блестят гранями, ребрами... Неровностей и в помине нет... Снимаем прямо с воздуха, на облете и зависании... Вот и эпицентр. Над этой точкой буйствовал термояд. Все сметено, вылизано, подчищено, все оплавлено и продуто!" [Там же].

 

Отснятый 20-минутный фильм о создании 50-мегатонной бомбы, о подготовке и проведении ее испытания позднее был показан высшему руководству страны. Фильм заключал дикторский текст: "На основе даже самых предварительных данных стало очевидным, что произведенный взрыв является рекордным по своей силе".

 

На базе изделия 202 была создана значительно более компактная серийная бомба мощностью 20 Мт, испытание которой было произведено на этом же полигоне в 1962 году. Интересно отметить, что, как свидетельствует вышеприведенный сайт, А.Н. Сахаров шутил с коллегами, что взрыв сверхмощного термоядерного заряда мог бы способствовать установлению контакта с внеземными цивилизациями…




К содержанию

Газ в два раза дешевле бензина. Переходите на газ, экономьте на заправке каждый день

Установите на Киа Седона 3 газо-баллонное оборудование (ГБО) в Москве
Заправляйте Киа на 46% дешевле
Экономия расхода топлива 2223 рублей на каждую тысячу километров в городе.
Установите на Сааб 9-3 2 газо-баллонное оборудование (ГБО) в Москве
Заправляйте Сааб на 46% дешевле
Экономия расхода топлива 2863 рублей на каждую тысячу километров в городе.
Перевели Nissan Tiida I с бензина на газ в Петербурге
Расход топлива Nissan на 46% ниже
Экономьте 1545 рублей с каждой тысячи км. Увеличьте автономный пробег в два раза.
Перевели Jaguar XJ220 1992-1994 с бензина на газ в Петербурге
Расход топлива Jaguar на 46% ниже
Экономьте 3579 рублей с каждой тысячи км. Увеличьте автономный пробег в два раза.
Перевели Hyundai Accent II Restyling с бензина на газ в Петербурге
Расход топлива Hyundai на 45% ниже
Экономьте 1107 рублей с каждой тысячи км. Увеличьте автономный пробег в два раза.
Установите на БМВ 7 серия 4 (Е65/Е66) газо-баллонное оборудование (ГБО) в Москве
Заправляйте БМВ на 53% дешевле
Экономия расхода топлива 3578 рублей на каждую тысячу километров в городе.

Военный паритет © 2007 www.militaryparitet.com — Военная страница братьев Николаевых.
Карта сайта.

_____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____ _____

Яндекс.Метрика