Состояние и перспективы российского ОПК, несмотря на растущий из года в год оборонный заказ, вызывают большую тревогу. В очередной раз острые проблемы «оборонки» обнажились на этой неделе в связи с 50-летием отечественной Военно-промышленной комиссии.

    Главное направление деятельности Военно-промышленной комиссии (ВПК) – выбор приоритетных военных программ по разработке вооружений и формирование государственного оборонного заказа. Именно от профессионализма ее состава зависит качественное развитие Вооруженных сил страны. Но, как у нас водится, первоочередную роль играет позиция не компетентных специалистов, а высших должностных лиц страны, которые совсем недавно, скажем так, даже понятия не имели о межконтинентальных баллистических ракетах.

     Как выразился первый вице-премьер страны и председатель Военно-промышленной комиссии Сергей Иванов на юбилейной встрече с ветеранами ВПК, «сейчас проблема не в деньгах». Это действительно так. Но парадокс в том, что деньги есть, а производить - нечего. Государственный оборонный заказ страны в 2008 году составит 800 млрд, в 2009 - 980 млрд, а в 2010 - один триллион 93 млрд рублей. И на что будут потрачены эти огромные средства налогоплательщиков?

     Прошедшие 11 ноября очередные испытания морской баллистической ракеты «Булава» опять завершились неудачей. Новые МБР «Тополь-М» будут поступать на вооружение на новых «колесах». Страна не в состоянии строить современные боевые надводные корабли основных классов. В российских ВВС истребитель 5-го поколения появится, когда в США их серийное производство будет завершено. По технологиям в области высокоточного оружия, радиоэлектронного вооружения, новейшим системам управления страна отстала от Запада на десятилетия. Противоракетная оборона наземного и морского базирования не развивается. По существующим обычным вооружениям никаких программ комплексной модернизации не ведутся (штучные модернизации – не в счет). Из-за отсталости электронной промышленности один за другим срываются ранее  заключенные экспортные контракты с Китаем и Индией (подобная тенденция заметно проявилась в этом году). До сих пор не решены проблемы кадрового персонала и технологического перевооружения производственных мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса. Вот с таким «багажом» разработок и состоянием ОПК будем «осваивать» народные деньги. На этот раз – триллионами.

     Такое ощущение, что в Военно-промышленной комиссии решили бороться не за качественные показатели, а валовые, как в советские годы. Главное – освоить план, куда тратить деньги – найдем. «Мы им (предприятиям) деньги предлагаем, но с условием: за восемь месяцев новый танк, за девять месяцев новый самолет - можете? Кто честный, говорит «нет», кто пожуликоватее – «давайте попробуем», - рассуждал на встрече с ветеранами Военно-промышленной комиссии первый вице-премьер Иванов в манере мелкого торговца на рынке. А зачем производить танки, скажем, без тепловизора, МБР с забрасываемым весом всего 1 тонну, самолеты и корабли – без радара и ракет? Потому что их Путин назвал «оружием XXI века»? Несерьезный подход к проблемам стал «общегосударственной болезнью». Сергей Иванов и сейчас убежден, что «была огромная сложная задача - с нуля разворачивать производство «Тополь-М». За 8 лет работы в Совбезе и правительстве он так и не понял, что предыдущие модели «Тополей» также производились в Воткинске, а не где-нибудь на Украине.

     Поразил «компетентностью» и первый заместитель председателя ВПК, министр Владислав Путилин. И это не удивительно: раньше этот чиновник занимался не разработкой программ вооружений, а… ипотечным кредитованием военнослужащих. По его мнению, «в советское время только один завод в Казани был рассчитан на выпуск 100 стратегических самолетов в год» (!). Спрашивается, какие самолеты Казанский завод выпускал в таких масштабах? «Бэкфайры»? Может, Ту-22? Общеизвестно, что в советские годы их ежегодный выпуск не превышал и половины заявленной Путилиным цифры. А о темпе производства Ту-160 и говорить не приходится. Такая «эрудиция» не красит министра Путилина. Как он считает, стране нужно производить вооружения в больших объемах. А куда подевались построенные в советские годы танки, корабли и самолеты? Где программы модернизации существующих образцов вооружений и военной техники? О какой высокооснащенной армии можно говорить, если у российского солдата нет даже нормального пистолета и автомата, не говоря уже о современных системах связи на поле боя?

     За последние 10 лет Россия так и не сделала серьезных продвижений в разработке новых систем вооружений. Несмотря на благоприятные экономические условия, безопасность страны не повышается. Системный кризис российской «оборонки» порожден (кроме аспектов в международных отношениях) как ошибочным выбором направлений НИОКР (МБР «Тополь-М», БРПЛ «Булава», РПКСН «Юрий Долгорукий» и др.), так и распылением и без того скудных средств. Судите сами: Россия до сих пор умудряется разрабатывать собственными силами все системы вооружений - от образцов стрелкового оружия до стратегических ракет. Сегодня такая задача не под силу даже и США. Современное вооружение – это не оружие вчерашнего дня. Например, богатая и технологически развитая Америка покупает пистолеты и пулеметы в Италии и Бельгии, артиллерийские системы и боевые бронированные машины – в Великобритании и Швейцарии и т.д. Большинство разработок США ведут в кооперации со своими странами-партнерами по НАТО. А размеры военных расходов России, как известно, на порядок меньше, чем в США. Т. н. «возрождение и адаптация системы заказа разработок, производства и контроля исполнения программно-целевого планирования, существовавшего в советское время, к современным условиям» приведет Россию к катастрофическим последствиям. Еще чуть-чуть и страна может встать на колени перед своими новоявленными «врагами» - США и Европой.

Андриан НИКОЛАЕВ,

8 декабря 2007 г.